Выражение драматизма сценического действия

Монолог Ромео в сцене «Мантуя» из балета С. С. Прокофьева «Ромео и Джульетта» может служить примером того, как без помощи пантомимы балетмейстер Л. М. Лавровский предельно понятно выразил драматизм сценического действия и психологическую глубину переживаний главного героя спектакля.

Сцена Марии и Вацлава из балета Б. В. Асафьева «Бахчисарайский фонтан» в постановке Р. В. Захарова также подтверждает, что классический танец обладает огромными выразительными возможностями и не всегда нуждается в помощи пантомимы.

Наилучшим примером того, каким должно быть исполнительское искусство классического танца, может служить творчество Галины Улановой. Предельно отточенная техника движения, поэтичность, простота, изящество, правдивость, естественность, свобода, лаконичность и одухотворенность всегда отличали исполнительское мастерство этой выдающейся актрисы. Ее поза всегда жила действенным средством пластики танца, хореографическим, а не пантомимическим строем движения. Поза Улановой всякий раз без малейшего нажима органически сливалась в единое целое с музыкой, внося в смысл происходящего па сцене самые топкие нюансы. Артистка всегда создавала необычайно четкий, рельефный и психологически тонкий рисунок роли, образно и проникновенно воплощенный средствами танца, а пе пантомимы, которой она, кстати сказать, владела также мастерски и талантливо.

Говоря о выдающемся мастерстве Галины Улановой, необходимо отметить, что артистка достигла его не только благодаря своему редкому таланту, трудолюбию и опыту, а прежде всего — лучшим традициям русской и советской хореографической школы, которая воспитала множество замечательных мастеров сцены, уделяя самое пристальное внимание развитию высокой исполнительской техники.

И было бы неправильно утверждать, что современный классический балет только потому приобрел подлинный психологизм и глубину сценического выражения, что заимствовал игровые приемы пантомимы. В наши дни исполнители классического танца черпают живую актерскую правду и вдохновение в самой жизни.
Словом, нельзя считать, что пантомима в балете — это всегда выражение жизни, а классический танец — искусственно выдуманная схема сценического движения, которую балетмейстер или исполнитель по мере надобности может пополнять теми или иными игровыми приемами пантомимы.

Ошибочно также полагать, что пантомима вообще не должна присутствовать в современном балете, что все сцены следует решать только средствами танца. Но лично мне трудно представить хана Гирея танцующим па протяжении всего спектакля.

Не вдаваясь в подробную оценку пантомимы, необходимо сказать, что это очень древнее, самобытное и тонкое искусство располагает богатейшим жанровым разнообразием. В балете пантомима выполняет самостоятельные и очень важные художественные задачи. Искусство классического танца и пантомимы по своей природе, игровой пластике и технике движения (школе) весьма различно, так же как в опере искусство вокала и речитатива. Тем более что мастерство современного актера в театральном танце, и особенно классическом, опирается в основном на искусство переживания, а не па искусство представления.

Разумеется, балетмейстер лучше знает, зачем, когда и как в балетном спектакле использовать пантомиму. Однако правдивость, образность, психологическая тонкость и глубина танцевального действия зависят не только от умелого использования пантомимы, а от идейной направленности либретто, от содержательности музыкальной мысли композитора, от профессиональной и творческой зрелости, знаний и таланта балетмейстера, от технического мастерства, опыта и одаренности исполнителя. А чтобы овладеть выразительным жестом актера балетного театра, необходимо проникнуть в суть, природу и взаимосвязь исполнительских элементов классического танца, которые излагаются далее.

Классический танец как учебный предмет не ставит своей целью изучение основ актерского мастерства. Тем не менее уроки классического танца (с первого до последнего класса) неразрывно связаны с освоением выразительных средств, на которые опирается мастерство балетного артиста.
И чем прочнее изучена техника танца, тем ближе ученик подходит к познанию выразительного жеста актера балетного театра.

Астанинский театр

Яндекс.Метрика