Живое творческое начало актера-танцовщика

Движение, совершающееся по законам естественной природы человека, необходимо для будущего актера-танцовщика как живое творческое начало, без которого он не может создать подлинно правдивый, глубоко реалистический танцевальный образ.

Молодые, неопытные танцовщики без особой на то необходимости часто прибегают к чрезмерным эмоционально-пластическим акцентам и общей напыщенности действия, что, как правило, примитивизирует, а не углубляет сценический образ.

Умение актерски передавать тончайшие эмоции и глубокие психологические состояния действующего лица можно обрести только на основе естественного чувства движения, а не внешнего позерства, хотя бы и технически виртуозного.

Воспитание будущего актера-танцовщика идет сложнейшими, подчас противоречивыми, путями. Все упражнения ученик должен выполнять четко и убедительно по своей форме, но с ясно выраженным чувством своего отношения к искусству танца и музыке. Оставаться всегда самим собой — вот учебная задача, которая ведет ученика к естественности, глубине и простоте действия.
Такой подход позволяет ученику в полной мере раскрыть свою индивидуальность, свой внутренний мир, свое воображение и вместе с тем предостерегает от формального подражательства и заученных эмоций.

В исполнительском творчестве простота — это наивысшая степень лаконизма, которая не терпит ничего лишнего, чужого, наносного, не исключая, однако, преемственности, реалистических традиций. Искусство Анны Павловой, Екатерины Гельцер, Михаила Мордкина, Галины Улановой, Константина Сергеева и других является ярким тому примером.

В учебной работе надо приучать своих питомцев к простоте танца. Всякая вычурность, красивость, самолюбование в действиях ученика недопустимы. Мужественная скромность, волевая решительность и твердость — вот путь, по которому должно идти воспитание исполнительской простоты будущего артиста балета.

В то же время простота движения в искусстве классического танца не может быть полной, если отсутствует исполнительская строгость, которая означает не только академическое совершенство и отточенность хореографических форм, но прежде всего высокий и здоровый художественный вкус, вдумчивое отношение к содержанию музыки и своим действиям. Однако стремление танцовщика (или ученика) превращать строгость движения в холодную изысканность, аскетизм, скрывающий внутреннюю пустоту чувств и мыслей, было бы неверным.

Строгость — это подлинное профессиональное качество, позволяющее танцовщику находить ту меру обобщения и заострения художественного образа, без которой можно встать па путь натуралистического правдоподобия, блестящего по форме, но холодного по мысли и чувству исполнительства.

Говорят, что строгий исполнительский стиль классического танца устарел как средство выражения, что современный стиль требует более острых, угловато-контрастных, диссонирующих форм выражения, что линии округлые, кантиленные, развивающиеся до полного логического и пластического завершения, не могут раскрыть суть новой музыки, созвучной стилю века и современного сценического искусства, что «старая», строгая классика — это уже архаика.

Не разделяя данное утверждение, я считаю, что учить и воспитывать будущих танцовщиков все же следует на основе строгого академического стиля и здорового художественного вкуса. Надо готовить артистов балета, которые способны будут отображать психологизм действия в строгих законах жанра классического танца, а не веяния моды — танца-модерн.

Строгий исполнительский стиль — это неотъемлемая национальная черта и традиционное направление русской и советской школы классического танца.

Яндекс.Метрика